Зинaида Ермольева - женщина, о подвиге которой нужно знать. Зинаида Ермольева была казачкой: она родилась в 1898 году на Дону, на хуторе Фролов, в семье казачьего старшины. В будущем она станет видным ученым и сумеет спасти не одну жизнь, благодаря проеденным исследованиям.
Зинаида Ермольева окончила школу с золотой медалью и решила поступать в медицинский университет.
У семьи не было возможности отправить её в столицу, но, к счастью, в 1915 году, в Ростов-на-Дону эвакуировали из Варшавы Императорский университет и женский мединститут. На медицинский факультет университета брали только юношей. Зинаиде, которая вместе с матерью писала прошения ректору и атаману Донского войска, удалось туда поступить. Вскоре учебные заведения объединили.
Ермольева горела учёбой: до начала занятий пролезала через окно в лабораторию, чтобы несколько лишних часов посвятить опытам, просила коллег поплакать в пробирку и совала им под нос банку с хреном, а потом несла слёзы в лабораторию для исследований. Ещё через несколько лет Ермольева первой сделала из него пригодный для лечения препарат.
В 1922 году на Дону разразилась эпидемия холеры. Ермольева сумела выделить из водопроводной воды холероподобные вибрионы: чтобы понять, способны ли они вызвать холеру, привила их себе — выпила воду с растворенными в ней миллионами микробных тел. Через 18 часов она заболела и едва не умерла. Таким образом она совершила открытие ценой собственной жизни. На основе её опытов были созданы рекомендации по хлорированию питьевой воды, которые используются до сих пор.
К 1939 году, когда Ермольеву отправили бороться со вспышкой холеры в Афганистане, она успела изобрести методы экспресс-диагностики болезни и создать мощный препарат. Через три года её срочно вызвали в Сталинград: эпидемия холеры началась в немецких войсках, и её надо было предотвратить у нас.
Эшелон, в котором везли лекарство, разбомбили. Ермольевой пришлось налаживать его производство в осаждённом городе — лабораторию оборудовали в подвале.
Ермольева учила сотрудников и вместе с ними хлорировала колодцы, делала уколы больным, а здоровым людям выдавала хлеб с содержанием холерного фага, проводила разъяснительные беседы с солдатами и жителями города.
От холеры умерли 78 тысяч человек, в советских войсках эпидемию удалось предотвратить. За эту работу она получила Сталинскую премию и всю её пожертвовала на строительство истребителя, который назвали - «Зинаида Ермольева».
Когда в 1943 году Сталин вручал Ермольевой премию, он спросил, чем она планирует заниматься дальше. «Продолжить работу над живой водой», — ответила Ермольева. Во время войны солдаты гибли не только на поле боя, но и из-за заражения крови. Остановить инфекцию мог только пенициллин. Ермольевой поручили создать пенициллин самостоятельно.
Ермольева с коллегами приносила в лабораторию плесень с деревьев и газонов, выращивала её на продуктах, но всё безуспешно. Только 93-й по счёту образец показал необходимую пенициллиновую активность. Это была плесень со стены бомбоубежища.
Так появился советский «пенициллин-крустозин». После первых испытаний в Москве Ермольева отправилась тестировать крустозин в полевых условиях.
Результат был поразительным: безнадёжные больные выживали и «ни одной ампутированной ноги!», как вспоминала сама Ермольева.
В феврале 1944 года в СССР приехала делегация западных учёных во главе с Говардом Флори. Они привезли штамм своего пенициллина и было решено сравнить западное лекарство с отечественным. Советский крустозин оказался не хуже западного пенициллина и даже эффективнее. Флори назвал Ермольеву «Госпожой Пенициллин», и с его лёгкой руки это прозвище закрепилось за ней в научных кругах.
Она умерла 2 декабря 1974 года, и даже в этот день успела провести научную конференцию.